«Застывшая» какофония

Как сказал некий романтик, «архитектура — это застывшая музыка». Циники с этим утверждением, в общем-то, соглашаются, но вносят в него свои коррективы: как и в музыке, в современной архитектуре тоже немало «фанеры». Причем не столько строительного материала, сколько элементарной «попсы».

«Музыкальный» стиль городской архитектуры Сургута сегодня описать довольно сложно. Наверное, самым точным определением будет «какофония» — на фоне монументальных «звуков» из стекла и бетона отчетливо различимы совершенно невразумительные аккорды. Эта странная «партитура» писалась на протяжении не одного десятилетия и, соответственно, имеет несколько авторов. Благодаря их стараниям город получился, мягко говоря, сереньким. Конечно, изменить что-либо в облике старых зданий теперь очень трудно, но Сургут же должен как-то развиваться? В феврале этого года у нас был утвержден генеральный план, который должен упорядочить процесс застройки города и облагородить его архитектурное «звучание». Предполагалось, что с этого момента у нас если и не начнется «райская» жизнь в окружении гениальных шедевров архитектуры, то хотя бы дома приличные строить начнут. Это в теории. На практике все выходит по-другому.

Архитектура в «подполье»

Безусловно, облик любого города напрямую зависит от фантазии и таланта архитекторов. Сегодня в Сургуте работают около 60 дипломированных специалистов в этой области, более половины из них состоят в сургутской организации Союза архитекторов России. Чтобы составить впечатление об их положении, достаточно посетить «офис» организации по улице Энергетиков. В русле «музыкально-архитектурной» темы на ум сразу же приходят «рокеры» доперестроечного периода. С архитекторами их роднит состояние глубокого «подполья», в котором приходится работать. «Офис» сургутской организации Союза архитекторов нельзя назвать «андеграундом» только в силу этимологических причин — он находится не в подвале, а на первом этаже жилой пятиэтажки. По всем прочим признакам это натуральное «подполье»: рассыпавшееся крыльцо с истертыми ступеньками, скрипучие старые двери, порядком пошарпанные стены и тусклое освещение.

Как рассказал председатель правления сургутской организации, архитектор с 36-летним стажем Владимир Бердяев, сегодня за аренду этого помещения ему и его коллегам приходится платить около миллиона рублей в год. Архитекторы не раз обращались в администрацию города с просьбой предоставить нормальные условия для работы или хотя бы снизить аренду. Активная переписка с чиновниками никакого результата не принесла. Тогда для защиты своих коллег из столицы в Сургут приехали московские академики во главе с президентом Союза архитекторов России Юрием Гнедовским. Гостей с почетом приняли, пообещали разобраться в вопросе, посадили в самолет и помахали ручкой.

После их отъезда ничего не изменилось, а местным «творцам застывших симфоний» в сургутском департаменте по имуществу и земельным отношениям прямо заявили, что если они не согласны с величиной арендной платы, то пусть освобождают помещение. В общем, туго приходится сургутским архитекторам. Особенно угнетает несправедливая, по их мнению, конкуренция. Из-за заезжих проектировщиков 33 члена сургутской организации Союза архитекторов сегодня сидят практически без работы. По их словам, им приходится проектировать остановочные павильоны и магазинчики, в то время как крупные заказы уходят «на сторону».

Куда «уплывают» заказы?

Сейчас при администрации Сургута работает специальная комиссия, которая посредством проведения конкурсов определяет подрядчиков строительных работ. Как считают в сургутской организации Союза архитекторов, первейшая задача этой комиссии — экономия средств при проектировании и строительстве. Однако в борьбе за заказ иногородние подрядчики часто безбожно «демпингуют». Еще на стадии тендерной документации они занижают стоимость проекта. Именно за счет этого им без труда удается обойти местных проектировщиков. Сэкономив на этом энное количество рублей, администрация отдает заказ победителю, и уже сам подрядчик готовит архитектурный проект. Впоследствии он несколько раз переделывается, что значительно отражается на расходах. Зачастую они вырастают до предложенного местными проектировщиками уровня.

Но это лишь одна сторона медали. Если же посмотреть с другой стороны, то для иногородних проектировщиков занижение проектной стоимости — чуть ли не единственная возможность пробиться на сургутский рынок. Нередко они предлагают очень свежие решения, интересные и современные проекты, которые способны только украсить город. Но на пути иногородних архитекторов встают некоторые авторы старой сургутской «партитуры», из тех, что привыкли работать по некоему сложившемуся шаблону, а на все новомодные «изыски» смотрят с подозрением. В свою очередь, нельзя не признать, что и среди архитектурных «гастарбайтеров» тоже немало халтурщиков, которые за счет «демпинга» получают заказы и потом «ваяют» такое, что страшно смотреть. Каким же образом «впрячь в одну упряжь коня и трепетную лань»? Как учесть интересы и тех и других?

Заказчик всегда прав?

На первый взгляд, сделать это достаточно легко. Во всем цивилизованном мире на первой стадии подготовки строительства проводится конкурс архитектурных проектов. Из предложенных вариантов выбирают лучший и только потом объявляют тендер на строительство объекта. Побеждает тот, кто предложит самое экономически выгодное воплощение уже разработанного проекта. Как утверждают члены сургутской организации Союза архитекторов России, в Сургуте открытый конкурс архитектурных проектов не проводится вовсе! Есть только тендер на строительство. Его победитель автоматически получает право самому выбирать проектировщика и, соответственно, проектировать объект по своему усмотрению. По словам Владимира Бердяева, из-за этого строительство новых объектов в Сургуте часто ведется в ущерб жилой застройке и без учета градостроительной ситуации.

Кстати сказать, на впервые прошедшей в Сургуте научно-практической конференции «Проблемы градостроительства, архитектуры и экологии северных городов» Бердяев пытался донести эту проблему до местных чиновников. Городской департамент градостроительства и архитектуры на конференции представлял начальник отдела генерального плана Олег Светличный, а администрацию Сургута — зам.мэра Владимир Маран. В ответ на проблемный доклад председателя правления сургутской организации Союза архитекторов Олег Светличный «отделался» общей фразой, что, дескать, «будем обсуждать и решать».

Но самой примечательной была реакция (вернее, полное отсутствие таковой) со стороны Владимира Марана — он никак не прокомментировал заявления по поводу отсутствия архитектурных конкурсов, строительства новых объектов в ущерб жилой застройке, утекания заказов в другие города и прочие достаточно острые выпады в сторону градостроительного ведомства Сургута. Хотя, уж кто-кто, а курирующий вопросы строительства и архитектуры заместитель мэра был просто обязан представить свою трактовку ситуации или, по крайней мере, обозначить некую позицию в этом вопросе.

Скоро, очень скоро, мы построим город…

В общем, проблем с архитектурой в Сургуте хватает. В настоящий момент рассмотрением проектов у нас занимаются два совета — градостроительный (при департаменте градостроительства и архитектуры) и архитектурный (при Союзе архитекторов). Как утверждает начальник отдела генплана Олег Светличный, все действия проектировщиков, авторов и разработчиков градостроительной документации идут в унисон с генеральным планом застройки города. Все проекты воплощаются в жизнь только после утверждения на градостроительном и архитектурном советах. Несколько иная картина складывается со слов членов сургутской организации Союза архитекторов России. Они утверждают, что до 80 процентов предложенных проектов архитектурным советом бракуется! Несмотря на это, как по мановению волшебной палочки, почти все они воплощаются «в жизнь».

Как один из примеров такого «забракованного» ими объекта, архитекторы назвали строящуюся по улице Островского школу иностранных языков. По мнению специалистов, этот сургутский «Биг Бен» располагается не в самом удачном месте, а своей башней перекрывает окружающий «пейзаж». Больше всего архитекторов удручает тот факт, что многие подрядчики при строительстве абсолютно не сообразуются с «архитектурной партитурой» города. Часто не учитывается ни высотность, ни расположение строительного объекта по отношению к другим зданиям, ни многие другие важные параметры. Процитирую еще одну часть из доклада Владимира Бердяева: «зачастую проектируемый объект возводится в ущерб жилой застройке, без элементарного анализа градостроительных решений, заложенных в генеральном плане города. Все это делается в угоду заказчику. Пример — жилой многоэтажный комплекс по улице Ленина: гипертрофированная масса в кирпичном исполнении, явное игнорирование градостроительных принципов генплана города. Это пример договоренности заказчика и власти без привлечения местных архитекторов».

Комплексная застройка без комплексных обедов

Как уже отмечалось, комментариев по поводу этих слов со стороны представителей администрации Сургута так и не последовало. Много вопросов вызывает и недавно принятый генеральный план, в котором немало недочетов. На один из них указали сургутские предприниматели, которые оценивали перспективы размещения предприятий общепита, объектов бытового обслуживания населения и магазинов в новых микрорайонах города. С их слов выходит, что в проектах большинства зданий (в частности, на первых этажах жилых домов) на стадии генерального планирования до сих пор не продумана возможность отведения помещений под те же магазины и кафе. В лучшем случае проектировщики могут предусмотреть на первом этаже дома офисное помещение. Согласитесь, что это довольно расплывчатое понятие. Между тем уже при проектировании нужно учитывать особенности работы тех предприятий, которые в перспективе будут арендовать эти офисные помещения. Например, для успешного функционирования любого кафе или ресторана нужна немалая площадь, на которой бы разместился не только главный зал, но и подсобные и складские помещения, а также туалеты и душевые кабины для персонала.

Получается, что многие «болячки» старого генерального плана благополучно перебрались и в новый. Как известно, в построенных несколько лет назад «коробках» всяческие бытовые «излишества» предусматривались редко. Как былинные исполины, эти дома сплошной серой стеной выстроились вдоль дорог, из-за чего те же предприятия общепита приходится размещать в лучшем случае внутри микрорайонов, а в худшем — где-нибудь в районе восьмой автобазы. И после этого горожане удивляются, почему в Сургуте так мало приличных кафе и ресторанов! По большому счету, их просто негде открывать. Еще одной наболевшей проблемой является «неподъемный» для многих предпринимателей размер арендной платы, но это отдельная тема для разговора.

Нужен ли архитекторам музыкальный слух?

Генеральный план у Сургута есть, но уж больно он какой-то «недружественный» по отношению к простым жителям. Как в своем докладе отмечал Владимир Бердяев, чаще всего застройка у нас ведется «в угоду заказчику». Анализируя все вышеприведенные факты, с ним нельзя не согласиться. Еще одним аргументом в пользу слов председателя сургутской организации Союза архитекторов России можно считать строительство огромного спорткомплекса в восьмом микрорайоне («НГ» писал об этом в одном из своих номеров). Напомню, что у этого строительства есть немало противников, как среди жителей микрорайона, так и среди специалистов. Между тем возведение объекта в окружении трех школ продолжается.

Резюмируя все вышесказанное, можно отметить, что рядовому сургутянину, по большому счету, все равно, кто будет проектировать и строить здания: иногородние или местные специалисты, члены Союза архитекторов, или нет. Рядовому сургутянину важнее, чтобы дома, магазины, культурные центры и банки удобно размещались и получались красивыми и современными, а приезжие перестали называть Сургут «серым городом». Пока же на наших улицах продолжает царить своеобразная «архитектурная какофония». Каждый заказчик «играет» свою партию, а единого «дирижера», в общем-то, и нет. По-прежнему остается неясным и то, кто же все-таки в ответе за эту, с позволения сказать, «музыку». Создается впечатление, что этому «композитору» крепко наступили на ухо. По крайней мере, на такую мысль наводит «застывшее» вокруг нас великолепие.

«Новый город» № 211 (1870) от 14.11.2003