Чемодан-вредитель

Грядущие публичные слушания обещают явить нам торжество демократического под­хода к планировке тер­ритории ядра центра города. Как всегда, прения вокруг примене­ния лакомого куска го­родской земли грядут оживленные. Вероятно, только в столкновении различных взглядов ро­дится оптимальный ва­риант концепции разви­тия городского центра. Но важно, чтобы пре­словутая демократиза­ция обсуждений не за­вела нас в абсурдистс­кий тупик - что же, не­ужто действительно от­дадим на откуп студгородку СурГУ десятки га центра Сургута?

Изначально проект зас­тройки района близ Сай­мы предполагал в том чис­ле и возведение здесь зда­ния сургутского музыкаль­но-драматического театра. Округ выделяет на строи­тельство порядка 240 мил­лионов рублей, ввести объект в эксплуатацию планируется в 2009 году. Место для строительства определено, зачем же его оспаривать? Но уже сей­час слышатся протестные возгласы: дескать, почему это театру главою непо­корной обязательно воз­носиться в центре города! Чем не вышло им нынеш­нее местоположение меж­ду ж/д вокзалом и кладби­щем?

Вопрос - быть театру в центре города или на выселках - это вопрос о статусе города. Воз­можно, на этом месте кто-нибудь хихикнет. И хихиканье это объясни­мо. Что поделать, по объективным причинам целое поколение сургу­тян было воспитано на творчестве агитбригад и КВНов. Так давайте еще и центр города отдадим под вечный КВН.

...В конце XIX века, по­немногу освобождаясь от столетий габсбургс­кого гнета, чехи задума­лись о национальной идее, о том, как воскре­сить нацию, язык (на чешском к тому времени разговаривали лишь в глухих деревнях). И кон­солидирующее начало было найдено - это была идея строительства На­ционального театра. Деньги на это собирала буквально вся Чехия. За­тем, после постройки, театр сгорел - его вос­становили, опять же, всем миром. А сцену увенчали словами: NAROD SOBE! Что зна­чило: народ - себе. Этот девиз можно увидеть в театре и сегодня. Сказа­но емко, понятно, и ни у кого вопросов по этому поводу не возникало -даже в бытность Совет­ской Чехословакии. Сей­час Национальный театр прочно врос в чешскую почву, чехи признают его символом красоты и славы Праги.

К чему мы о чехах? А к тому, что у нас в Сургуте NAROD SOBE чаще всего обозначает: только самому себе, и мыслью - ничуть не дальше. Всех охаивать, ко­нечно, не стоит. Многие факты говорят в пользу сургутян: большинству го­рожан небезразлична го­родская жизнь. Видимо, мы все же пытаемся перебо­роть провинциальное со­стояние души, обречен­ность на второсортное су­ществование на перифе­рии, пытаемся выпасть из пошлого порядка вещей, свойственного для спокой­ной биологической, «по­требительской» жизни.

... В спектакле Гарольда Стрелкова «Между Адом и Раем» действие развивает­ся в городке Сургисе, мед­ленному умиранию которо­го жители отчаянно сопро­тивляются. Но зритель видит: в течение всего спек­такля в глубине сцены сто­ят чемоданы. Московский режиссер точно уловил главную проблему сургу­тян: да, у каждого из нас в шкафу - не скелеты, но - че­моданы. Даже отдав Сур­гуту большую часть своей жизни и декларируя неиз­менность своей любви к го­роду, мы все же надеемся при удобном случае улиз­нуть отсюда, расценивая Сургут как город-гостиницу.

Как разрешится этот фе­номен чемодана? Думать - нам. Но абсолютно ясно, что преодоление это не­возможно, покуда не сфор­мированы культурные тра­диции города. И покуда наш замечательный театр ютится на городском отши­бе, торжество масс-культа и суррогатного шоу-бизне­са непоборимо.

Мария Уварова

«Сургутская трибуна» № 48 (10883). 21 марта 2006 г.